Православие Истины не ищет: она уже дана ему в Откровении. Эта Истина — Сам Христос Спаситель. 14 глава

Естественно, надежда всегда теплится в душе, иногда прорывается стихом. Но питаться им нечем, этим надежде и радости. Потому обращаясь к Пантократору поэт, вроде бы подводя результат всем своим раздумьям над революцией, выкрикнул:

Тыщи лет те же звёзды славятся,
Этим же мёдом струится плоть.
Не молиться для тебя, а лаяться
Обучил Ты меня Православие Истины не ищет: она уже дана ему в Откровении. Эта Истина — Сам Христос Спаситель. 14 глава, Господь.

Поэт на какое-то недолгое время прозревает в революции пришествие Отпрыска Божия, и для человека это как новое причащение. Недаром звучат тут слова из молитвы перед причастием. Но в отличие от Блока Есенин лицезреет Христа, несущего Собственный крест в одиночестве. Привязанный к собственной давнешней системе образности Православие Истины не ищет: она уже дана ему в Откровении. Эта Истина — Сам Христос Спаситель. 14 глава, Есенин и в отображении революции прибегнул к этим же выработанным приёмам: восприятия мира и событий через реалии крестьянского быта.

На самом деле, Есенин даёт осмысление революции не христианское, а исходя из убеждений некоей "новейшей религии", не полностью определённой из-за сумбура в понятиях самого поэта. Так, возникает в стихах Православие Истины не ищет: она уже дана ему в Откровении. Эта Истина — Сам Христос Спаситель. 14 глава даже мысль Третьего Завета. Эту идею Есенин, непременно, перенял от Мережковского, с которым был некое время в разговоре, но навряд ли осмыслил её глубоко. Он более бредил сказочными мечтами о будущем вселенском процветании, путь к которому должно указать искусство.

Близкая к тому же соблазну есенинская мысль Нового Назарета облеклась в новый Православие Истины не ищет: она уже дана ему в Откровении. Эта Истина — Сам Христос Спаситель. 14 глава образ — страны Инонии (собственного рода подделка под народную утопию рая на земле). Создавая образ Инонии, Есенин был во власти собственных псевдо-библейских представлений. Понятно, что конкретно в тот период он вчитывался в Библию, в дискуссиях нередко её цитировал, а поэму об Инонии выпустил с предерзостным посвящением Православие Истины не ищет: она уже дана ему в Откровении. Эта Истина — Сам Христос Спаситель. 14 глава: Пророку Иеремии. Мечтая об Инонии, поэт предаёт проклятию все прежние эталоны Руси. Утверждая религию новейшую, Есенин по отношению к прежней вере доходит до ужасных кощунств.

Вл. Ходасевич был точен в своём выводе: "Есенин в "Инонии" отказался от христианства вообщем, не только лишь от "исторического", а то, что свою правду Православие Истины не ищет: она уже дана ему в Откровении. Эта Истина — Сам Христос Спаситель. 14 глава он продолжал называть Иисусом, только "без креста и мук", — с христианской точки зрения было более кощунственно".

Богохульства Есенина распространялись и на повседневность быта. Мариенгоф, тоже богохульник, свидетельствует высокомерно о таком случае: "Чай мы пили из самовара, вскипевшего на Николае-угоднике: не было у нас угля, не было лучины — пришлось нащипать Православие Истины не ищет: она уже дана ему в Откровении. Эта Истина — Сам Христос Спаситель. 14 глава старенькую икону, что смирнёхонько висела в углу комнаты".

А ведь до этого так умилённо писал Есенин о страннике Миколе, несущем утешения бедному люду...

О кощунственных надписях, которые Есенин с товарищами малевал на стенках столичного Страстного монастыря, он сам говорил не без похвальбы.

Те, кто рассуждают о погибели Есенина, пусть не Православие Истины не ищет: она уже дана ему в Откровении. Эта Истина — Сам Христос Спаситель. 14 глава минуют вниманием и эти богохульства, и то чаепитие. Не надо тешить себя иллюзиями, как будто схожее проходит безо всяких следов и не сказывается в судьбе.

Сам Есенин не без горечи признавался:

Ах! какая забавная утрата!
Много в жизни забавных утрат.
Постыдно мне, что я в Бога веровал.
Горько мне Православие Истины не ищет: она уже дана ему в Откровении. Эта Истина — Сам Христос Спаситель. 14 глава, что не верю сейчас.

У Есенина много литературщины в стихах, много и неискренности. Но Есенин мучился подлинно, хотя и не без эстетизации мучения собственного. А означает, не без самоупоения в страдании. Но он мучился даже когда это страдание представало в насквозь липовом виде. Очень ведь напористо, ещё Православие Истины не ищет: она уже дана ему в Откровении. Эта Истина — Сам Христос Спаситель. 14 глава с ранешних стихов, звучат у Есенина предчувствие погибели, ухода в небытие, тяга к небытию.

"...Печаль мирская производит погибель" (2Кор. 7,10).

Разгул обернулся не только лишь тягой к погибели, да и страшною для поэта неспособностью к любви, к полноте чувственного мира.

В собственной поэзии Есенин держался издавна выработанных приёмов образности. Даже Православие Истины не ищет: она уже дана ему в Откровении. Эта Истина — Сам Христос Спаситель. 14 глава наименования стихотворных сборников выдерживались в той же системе: "Звёздное стойло", "Берёзовый ситец", "Рябиновый костёр". Не счесть у Есенина сопоставлений берёзки с дамой и женщиной. Здесь сказалось очевидное отсутствие чувства меры.

Из склонности к нарочитой образности родилась концепция имажинизма (от французского image — образ), направления, придуманного в 1919 году Есениным с группой близких Православие Истины не ищет: она уже дана ему в Откровении. Эта Истина — Сам Христос Спаситель. 14 глава ему поэтов, Р. Ивневым, А. Мариенгофом, В. Шершеневичем и др.

В автобиографии 1924 года Есенин писал более осмысленно: "Искусство для меня не затейливость орнаментов, а самое нужное слово того языка, которым я желаю себя выразить". Да и это только общее рассуждение. В конце концов, имажинизм благополучно окончил своё существование Православие Истины не ищет: она уже дана ему в Откровении. Эта Истина — Сам Христос Спаситель. 14 глава ещё при жизни Есенина. В октябре 1925 года он сам признал: "Имажинизм был формальной школой, которую мы желали утвердить. Но эта школа не имела под собой земли и погибла сама собой, оставив правду за органическим образом".

Все те насилия, какие он совершал над своим талантом, не могли не привести к Православие Истины не ищет: она уже дана ему в Откровении. Эта Истина — Сам Христос Спаситель. 14 глава ожесточенным последствиям для поэта: к очевидному понижению свойства стиха. Нашлась даже очевидная глухота к языку. Возникает откровенная непристойность, банальность. О погрешностях против ритма и рифмы умолчим.

Владеющий проницательным слухом ко всякой языковой и поэтической фальши, Бунин писал, не без раздражения, о есенинской вульгарности. И был прав в том, что массовая Православие Истины не ищет: она уже дана ему в Откровении. Эта Истина — Сам Христос Спаситель. 14 глава любовь читателя к Есенину ещё не является подтверждением его поэтической ценности: масса нередко предпочитает вульгарное подлинной поэзии. На то она и масса. Сломленный массивным чувственным напором есенинского стиха, погружённый в "половодье эмоций", читатель иногда оказывается неспособным сознать и признать: перед ним слабенькая поэзия. Чувственность заменяет собою красоту.

Всё утежеляется тем, что Православие Истины не ищет: она уже дана ему в Откровении. Эта Истина — Сам Христос Спаситель. 14 глава рядом с потоком средних стихов у Есенина есть и поэзия высшей пробы — и это повсевременно направляет читательское восприятие на единый уровень оценки.

Есенин варварски разрушал собственный талант, оглушал себя дурманом. В этом необходимо созидать трагедию, а не умиляться, созерцая выверты поэтических надрывов. Эстетически восторгаться кабацкою поэзией Есенина — означает ликовать Православие Истины не ищет: она уже дана ему в Откровении. Эта Истина — Сам Христос Спаситель. 14 глава каждому новенькому шагу человека к смерти. И разве видя, как кто-то падает с высоты и вот-вот разобьётся, станет обычный человек наслаждаться и восторгаться красотою и пластичностью поз, которые может принимать во время падения тело гибнущего? Почему же такое допускается по отношению к поэту?

Человек пьёт Православие Истины не ищет: она уже дана ему в Откровении. Эта Истина — Сам Христос Спаситель. 14 глава и хулиганит от чувства (иногда безотчетного) своей неполноценности, ущербности бытия вообщем. С ослаблением веры в человеке всегда усиливается тяга к самоутверждению. А когда оно колеблется, возникает потребность забыться в дурманном беспамятстве. В том не непременно сказывается потревоженное тщеславие (а оно у Есенина было: довольно указать на его стихи, обращенные к Православие Истины не ищет: она уже дана ему в Откровении. Эта Истина — Сам Христос Спаситель. 14 глава Пушкину), да и отчаяние от испуга небытия, от хрупкости людской жизни. У неимеющих надёжного внутреннего стержня таковой ужас оборачивается неосознанной тягой к небытию, потребностью разбить на осколки эту устрашающую хрупкость.

У Есенина ко всему добавлялось сознавание уходящего навечно прежнего умиротворяющего восприятия мира. Его отношение к "стране берёзового ситца" очень Православие Истины не ищет: она уже дана ему в Откровении. Эта Истина — Сам Христос Спаситель. 14 глава противоречиво.

В понятиях конца XX столетия есенинская деревня есть мир виртуальный, сделанный поэтическим видением снаружи, но не изнутри. Потому лирика Есенина так и презентабельна для городского человека: поэт даёт комфортную и обычную для него точку созерцания. Иногда начинает казаться, как будто Есенин запамятывает простые приметы реальной деревни Православие Истины не ищет: она уже дана ему в Откровении. Эта Истина — Сам Христос Спаситель. 14 глава.

Важнее осознать, что деревня в восприятии Есенина позднего периода уже не прежняя. Он это с тоской понимает, передав своё отчуждение от деревни в преувеличенных видах стихотворения "Возвращение на родину" (1924). Есенин и до этого чувствовал жестокую вражду наступающей цивилизации, гибельной для прежнего бытия.

Душа его рвётся надвое. Охото в новейшую Православие Истины не ищет: она уже дана ему в Откровении. Эта Истина — Сам Христос Спаситель. 14 глава жизнь, да что-то не пускает. Чужая она, и он для неё — чужой. Поэт напористо повторяет и повторяет на различные лады одно:

Ведь я практически для всех тут пилигрим угрюмый

Бог известие с какой отдалёкой стороны.

-------------------------------------------

Ах, родина! Какой я стал забавнй.

На щёки впавшие летит сухой румянец.

Язык граждан стал мне Православие Истины не ищет: она уже дана ему в Откровении. Эта Истина — Сам Христос Спаситель. 14 глава как чужой,

В собственной стране я как будто иноземец.

-------------------------------------------

Вот так страна!

Какого ж я рожна

Кричал в стихах, что я с народом дружен?

Моя поэзия тут больше не нужна,

Ну и, пожалуй, сам я тоже тут не нужен.

Поэт растерян — вот его состояние, о чём бы он ни писал Православие Истины не ищет: она уже дана ему в Откровении. Эта Истина — Сам Христос Спаситель. 14 глава, в чём бы ни убеждал себя. Эту растерянность он передаёт собственному лирическому герою. И героям собственных драматических поэм, сначала Пугачёву ("Пугачёв", 1921) и анархисту Номаху ("Страна негодяев", 1922—1923). Оба эти персонажа — отражение духовных метаний самого создателя.

В "Стране негодяев" своеобразно высказалось есенинское осознание происходящего, хотя бы ближайшейшего смысла событий. Есенин Православие Истины не ищет: она уже дана ему в Откровении. Эта Истина — Сам Христос Спаситель. 14 глава оказался проницательней Маяковского, суетившегося в обличении "дряни". Не разумом, а натурой ощутил Есенин тех, кто конфискует власть, и это не принесло ему радости. Персонаж с говорящей фамилией Чекистов (а на самом деле еврей Лейбман) откровенно гласит о собственных намерениях: перестроить храмы в отхожие места. Здесь не примитивное варварство и не просто Православие Истины не ищет: она уже дана ему в Откровении. Эта Истина — Сам Христос Спаситель. 14 глава коммунистическое богохульство. Отхожее место тут знак цивилизации, созидаемого рая на земле, комфортабельного во всех смыслах. Божий храм — врата в Королевство Небесное. Комфортное отхожее место — врата в земной рай.

Что предпочесть? Вопрос поэтической метафорой ставится конкретно так. Даже оставивший Бога, но не утративший полностью поэтического чувства бытия человек не Православие Истины не ищет: она уже дана ему в Откровении. Эта Истина — Сам Христос Спаситель. 14 глава может не ощущать вульгарности самого вопроса, реально поставленного временем. Это тоже мука.

Жутко ему, что погибает драгоценное его сердечку, пусть даже в поэтических грёзах превознесённое.

И погибает то, в конце концов, на чём строилась вся образная система поэзии Есенина. Вот что не мог он не почувствовать. Катастрофа Православие Истины не ищет: она уже дана ему в Откровении. Эта Истина — Сам Христос Спаситель. 14 глава его раскрылась полностью в именитом знаке из поэмы "Сорокоуст" (1920): милый дуралей-жеребёнок, проигрывающий в гонке металлическому жеребцу — паровозу. Паровоз тут сродни дракону, апокалиптическому Зверьку, пугающему собственной железностью. Ну и вся поэма недаром названа "Сорокоуст". В ней описана долгая непрекращающаяся заупокойная служба по гибнущей Руси.

Поэт иногда убеждает сам себя, что ни о Православие Истины не ищет: она уже дана ему в Откровении. Эта Истина — Сам Христос Спаситель. 14 глава чём не жалеет. Он готов будто бы не только лишь примириться, да и объединиться с новою жизнью. Но язык выдаёт поэта:

И, внимая моторному лаю

В сонме вьюг, в сонме бурь и гроз,

Ни за что я сейчас не желаю

Слушать песню тележных колёс.

У мотора — лай. У тележных колёс Православие Истины не ищет: она уже дана ему в Откровении. Эта Истина — Сам Христос Спаситель. 14 глава — песня. На гортань своей поэзии желает он наступить. И приходится признать:

И сейчас, когда вот новым светом

И моей задела жизнь судьбы,

Всё равно остался я поэтом

Золотой бревенчатой избы.

А избе-то скоро конец? Её сметёт металлический город, как живого жеребца одолела железная лающая и хрипящая машина.

Но этот Православие Истины не ищет: она уже дана ему в Откровении. Эта Истина — Сам Христос Спаситель. 14 глава город, комфортабельная цивилизация не могут не прельщать. Есенин был покорён своим путешествием в Америку, в "металлический Миргород", как он образно обозначил её себе (и этим именованием именовал путной очерк о посещении Америки, 1923). Цивилизация представилась ему воплощённым раем.

Сознание поэта будто бы раздваивается, дробится, ему охото взять у "стальной" жизни наилучшее, оставив Православие Истины не ищет: она уже дана ему в Откровении. Эта Истина — Сам Христос Спаситель. 14 глава дурное. Он не ведает, что это нераздельно. Взять металлическую цивилизацию и отсеять Рокфеллера? Нельзя. Как не обойдётся попытка строительства коммунистического рая без принесения в жертву российского мужчины. Вот смысл того ужасного раздвоения, раздирающего душу, которое, в числе иных обстоятельств, привело Есенина к трагическому итогу.

Революция утверждает металлическую цивилизацию, потому Православие Истины не ищет: она уже дана ему в Откровении. Эта Истина — Сам Христос Спаситель. 14 глава:

Приемлю всё.

Как есть всё принимаю.

Готов идти по выбитым следам.

Отдам всю душу октябрю и маю...

Нет, не всю:

Но только лиры милой не отдам.

Но как лиру с душой разлучить? Здесь по живому рвать придётся. Потому пришлось и лиру отдавать в услужение. Но плохо Православие Истины не ищет: она уже дана ему в Откровении. Эта Истина — Сам Христос Спаситель. 14 глава всё это у него выходило, и он сам сознавал:

Я человек не новый!

Что скрывать?

Остался в прошедшем я одной ногою,

Стремясь догнать железную рать,

Скольжу и падаю другою.

Всё мешается. (И тяжело осознать, чему же верует сам поэт.) И в этом сатанинском хаосе — как выдержать, как уцелеть? Дать душу октябрю Православие Истины не ищет: она уже дана ему в Откровении. Эта Истина — Сам Христос Спаситель. 14 глава и маю — смертельная сделка. Люди и сильнее Есенина становились здесь жертвой. Так как приходилось вставать лицом к лицу с "чёрным человеком".

Поэма "Чёрный человек" (1925) всё разъясняет очень откровенно. Когда-то поэт, не распознав природы "чёрного", нетерпеливо ожидал его ("Разбуди меня завтра рано..."), позже проклинал ("Сорокоуст"), сейчас... Общение Православие Истины не ищет: она уже дана ему в Откровении. Эта Истина — Сам Христос Спаситель. 14 глава лирического героя поэмы с этим "гостем" кое-чем припоминает разговор Ивана Карамазова со своим чёртом. Оба беса насмешливы, оба иронически обрисовывают в 3-ем лице некие эпизоды жизни собственных собеседников, обходительно глумятся, предъявляя ожесточенный счёт за прожитую жизнь, доводя слушающих до бешенства, так что в конце разговора в голову того Православие Истины не ищет: она уже дана ему в Откровении. Эта Истина — Сам Христос Спаситель. 14 глава и другого летят — стакан и трость (не прототипом ли их был Лютер, запустивший в беса чернильницей?). А потом дурман рассеивается, обнаруживая, что всё было только пустым миражом.

Этот есенинский чёрный — и вне и снутри: он есть воплощение духовной порчи. Разговор с ним — это и разговор с собою, со своим отражением Православие Истины не ищет: она уже дана ему в Откровении. Эта Истина — Сам Христос Спаситель. 14 глава. Потому его не победить ничем, не избыть.

Ничем, не считая 1-го:

"Сей же род изгоняется только молитвою и постом" (Мф. 17,21).

Причина смерти Есенина внутренняя: у него не было ни поста, ни молитвы.

Есенин уже внутренне размещен к погибели, чёрный человек уже обладал всецело его душой.


pravootnosheniya-ponyatiya-i-vidi-yuridicheskie-fakti.html
pravootnosheniya-v-sisteme-obshestvennih-otnoshenij.html
pravopisanie-bezudarnih-glasnih-znaki-prepinaniya-v-predlozheniyah-s-odnorodnimi-chlenami.html